Часто бывает: выходишь летним утром на улицу,  видишь  перед  собой
огромный, прекрасный, спешащий куда-то мир, полный невнятных  обещаний
и растворенного в небе счастья, и вдруг мелькает в душе  пронзительное
чувство, спрессованное в долю  секунды,  что  вот  лежит  перед  тобой
жизнь, и можно пойти по ней вперед без  оглядки,  поставить  на  карту
самого себя и выиграть, и промчаться на белом катере по  ее  морям,  и
пролететь на белом "мерседесе" по ее дорогам. И сами  собой  сжимаются
кулаки, и выступают желваки на скулах, и даешь  себе  слово,  что  еще
вырвешь зубами много-много денег у этой враждебной пустоты, и  сметешь
с пути,  если  надо,  любого,  и  никто  не   посмеет   назвать   тебя
американским словом loser. 
Так действует в наших  душах  оральный  вау-фактор. 

Часто бывает -  проезжаешь  в  белом  "мерседесе"  мимо  автобусной
остановки, видишь людей, Бог знает сколько времени остервенело  ждущих
своего автобуса, и вдруг замечаешь, что кто-то из них мутно и вроде бы
даже с завистью  глядит  на  тебя.  И  на  секунду  веришь,  что  этот
украденный у неведомого бюргера аппарат, еще не до конца растаможенный
в братской  Белоруссии,  но  уже  подозрительно  стучащий  мотором   с
перебитыми номерами, и правда трофей,  свидетельствующий  о  полной  и
окончательной победе над жизнью. И волна  горячей  дрожи  проходит  по
телу; гордо отворачиваешь лицо от стоящих на  остановке  и  решаешь  в
своем сердце, что не зря прошел через известно что и жизнь удалась. 
Так действует в наших  душах  анальный  вау-фактор.
Часто бывает - говоришь с человеком и  вроде  нравятся  чем-то  его
слова и кажется, что есть в них какая-то доля правды,  а  потом  вдруг
замечаешь, что майка на нем старая, тапки стоптанные, штаны  заштопаны
на колене, а мебель в его комнате потертая  и  дешевая.  Вглядываешься
пристальней, и видишь  кругом  незаметные  прежде  следы  унизительной
бедности, и понимаешь, что все сделанное и передуманное собеседником в
жизни не привело его к той единственной победе, которую  так  хотелось
одержать тем далеким майским утром, когда, сжав зубы, давал себе слово
не проиграть, хотя и не очень еще ясно было, с кем играешь и на что. И
хоть с тех пор это вовсе не стало яснее, сразу теряешь интерес  к  его
словам, и хочется сказать ему на прощание что-нибудь приятное  и  уйти
поскорей и заняться, наконец, делами. 
Так действует в наших душах вытесняющий вау-фактор.